Неточные совпадения
Это была г-жа Шталь. Сзади её стоял мрачный здоровенный работник Немец, катавший её. Подле стоял белокурый шведский
граф, которого знала по имени Кити. Несколько человек больных медлили около колясочки,
глядя на эту даму, как
на что-то необыкновенное.
— А, они уже приехали! — сказала Анна,
глядя на верховых лошадей, которых только что отводили от крыльца. — Не правда ли, хороша эта лошадь? Это коб. Моя любимая. Подведи сюда, и дайте сахару.
Граф где? — спросила она у выскочивших двух парадных лакеев. — А, вот и он! — сказала она, увидев выходившего навстречу ей Вронского с Весловским.
Играя с тетками, я служил, говорю, твоему делу, то есть пробуждению страсти в твоей мраморной кузине, с тою только разницею, что без тебя это дело пошло было впрок. Итальянец,
граф Милари, должно быть, служит по этой же части, то есть развивает страсти в женщинах, и едва ли не успешнее тебя. Он повадился ездить в те же дни и часы, когда мы играли в карты, а Николай Васильевич не нарадовался,
глядя на свое семейное счастье.
В описываемое нами время в селе Грузине царил образцовый порядок — там сам
граф входил положительно во все, и кроме того, за всеми
глядел зоркий глаз графской экономки Настасьи Федоровны Минкиной.
На улицах села была необыкновенная чистота, не видно было ни сору, ни обычного в деревнях навозу, каждый крестьянин обязан был следить за чистотой около своей избы, под опасением штрафа или даже более строгого наказания.
Граф нахмурился,
глядя на почти всегда полупьяного Михаила Андреевича, но в объяснения с ним не вступал; последний же старался как можно далее держать себя, что первое время ему удавалось, так как и сам Алексей Андреевич избегал его.
— Мы с ним старые знакомые, — сказал
граф, обернувшись к Клейнмихелю. — Не так ли? — обращаясь снова к Петру Валериановичу и пристально
глядя на него, спросил Алексей Андреевич.
— С кем это вы изволили сегодня прогуливаться по кладбищу?.. —
глядя на нее в упор, спросил вернувшийся из дворца
граф за вечерним чаем, когда они остались с глазу
на глаз.
— Вон, Сперанский недавно заметил, что там законы лучше наших, а люди хуже, так может, ваше величество, это и происходит от их законов, науки и развития… — снова, не отвечая
на вопрос и
глядя куда-то в пространство, заметил
граф.
Муж и жена несколько секунд, которые для них обоих показались вечностью,
глядели друг
на друга.
Граф первый заметил более чем смущение Натальи Федоровны и подошел к ней.
Не ожидая из этой двери появления самого
графа, Антон Антонович, нервно разбитый долгим ожиданием, вздрогнул и остановился, как вкопанный, широко раскрытыми, почти полными ужаса глазами
глядя на приближающегося к нему властного хозяина.
—
Граф Сигизмунд Владиславович Стоцкий… — медленно, с расстановкой повторил Николай Герасимович, пристально
глядя на своего нового знакомого.
— И что же, вы надеетесь
на благоприятный исход вашей защиты? — спросил сквозь зубы
граф Сигизмунд Владиславович после некоторой паузы, пристально
глядя на молодого человека.
Уже я не думал более о Малевском, хотя Беловзоров с каждым днем становился все грознее и грознее и
глядел на увертливого
графа, как волк
на барана; да я ни о чем и ни о ком не думал.
— Да и где же, — говорит, — тебе это знать. Туда, в пропасть, и кони-то твои передовые заживо не долетели — расшиблись, а тебя это словно какая невидимая сила спасла: как
на глиняну глыбу сорвался, упал, так
на ней вниз, как
на салазках, и скатился. Думали, мертвый совсем, а
глядим — ты дышишь, только воздухом дух оморило. Ну, а теперь, — говорит, — если можешь, вставай, поспешай скорее к угоднику:
граф деньги оставил, чтобы тебя, если умрешь, схоронить, а если жив будешь, к нему в Воронеж привезть.
Когда же снова дошла очередь до Констанции Александровны, она, выйдя
на середину залы и будто отыскивая кого-то глазами, замедлилась
на минуту и потом прямо направилась к одиноко стоящему
графу. Тот в смущении и отчасти с испугом
глядел на нее, как бы вымаливая себе пощады.
—
Граф, позвольте предложить вам тост, — вполголоса сказала она, выразительно
глядя на своего соседа.
Граф мечтал убить сразу двух зайцев, вполне уверенный, что это ему удастся. И я в описываемый вечер наблюдал погоню за этими зайцами. Погоня была глупа и смешна, как хорошая карикатура.
Глядя на нее, можно было только смеяться или возмущаться пошлостью
графа; но никто бы не мог подумать, что эта мальчишеская погоня кончится нравственным падением одних, гибелью других и преступлением третьих!
Мы весело набросились
на закуски. К съедобной роскоши, лежавшей перед нами
на коврах, отнеслись безучастно только двое: Ольга и Наденька Калинина. Первая стояла в стороне и, облокотившись о задок шарабана, неподвижно и молча
глядела на ягдташ, сброшенный
на землю
графом. В ягдташе ворочался подстреленный кулик. Ольга следила за движением несчастной птицы и словно ждала ее смерти.
Не нужно было
глядеть на подпись, чтобы в крупном, некрасивом почерке узнать пьяную, редко пишущую руку моего друга,
графа Алексея Карнеева. Краткость письма, претензия его
на некоторую игривость и бойкость свидетельствовали, что мой недалекий друг много изорвал почтовой бумаги, прежде чем сумел сочинить это письмо.
На меня
глядела она серьезно, снизу вверх, вопрошающе; когда же ее глаза переходили с меня
на графа или поляка, то я начинал читать в них обратное: взгляд сверху вниз и смех…
Рядом с
графом за тем же столом сидел какой-то неизвестный мне толстый человек с большой стриженой головой и очень черными бровями. Лицо этого было жирно и лоснилось, как спелая дыня. Усы длиннее, чем у
графа, лоб маленький, губы сжаты, и глаза лениво
глядят на небо… Черты лица расплылись, но, тем не менее, они жестки, как высохшая кожа. Тип не русский… Толстый человек был без сюртука и без жилета, в одной сорочке,
на которой темнели мокрые от пота места. Он пил не чай, а зельтерскую воду.
Свидание с Тиной вывело меня из забытья… Через десять минут она ввела меня в залу, где полукругом стоял хор…
Граф сидел верхом
на стуле и отбивал руками такт… Пшехоцкий стоял позади его стула и удивленными глазами
глядел на певчих птиц… Я вырвал из рук Карпова его балалайку, махнул рукой и затянул…
Графа должно было удивить это нечаянно пророненное «тобой», но его он не слыхал. Весь обратившийся в большой вопросительный знак, раскрыв рот и выпуча глаза, он
глядел на Ольгу, как
на привидение.
Щадя целомудрие Павла Ивановича и зная его отвращение к
графу, я многое скрыл, многого коснулся только слегка, но, тем не менее, несмотря даже
на игривость моего тона,
на карикатурный пошиб моей речи, доктор во всё время моего рассказа
глядел мне в лицо серьезно, то и дело покачивая головой и нетерпеливо подергивая течами.
Минуту он
глядел на нас молча, выпучив глаза, потом же, узнав, вероятно,
графа, ахнул и опрометью побежал в домик.
— При таком молодом лице и такие развитые формы! — шепнул мне
граф, потерявший еще в самой ранней молодости способность уважать женщин и не
глядеть на них с точки зрения испорченного животного.
Скоро мы услышали смех… Ольга смеялась, как утешенное, забывшее обиду дитя.
Граф,
глядя на нее, тоже смеялся.
— Как сладко и безмятежно он спит!
Глядя на это бледное, утомленное лицо,
на эту невинно-детскую улыбку и прислушиваясь к этому ровному дыханию, можно подумать, что здесь
на кровати лежит не судебный следователь, а сама спокойная совесть! Можно подумать, что
граф Карнеев еще не приехал, что не было ни пьянства, ни цыганок, ни скандалов
на озере… Вставайте, ехиднейший человек! Вы не стоите, чтобы пользоваться таким благом, как покойный сон! Поднимайтесь!
Маленькие школьники учатся у больших курить папиросы:
граф,
глядя на меня, налил себе пять рюмок и, согнувшись дугой, сморщившись и качая головой, выпил их.
Глядя на Василия Васильевича,
на его грим, фигуру, слушая его легкий польский акцент, я видел в нем живого «
графа», когда вскочил тот из-за стола, угрожающе поднял руку с колодой карт…
Граф задумался… Патер Вацлав некоторое время молча
глядел на него.
Граф молчал, неотводно
глядя своими черными, проникающими, казалось, в самую душу глазами
на молодую девушку. Та спокойно выдержала этот взгляд.
Патер остановился.
Граф глядел на него умоляющим взглядом.
Княгиня Васса Семеновна с истинно русским радушием встретила товарища будущего мужа своей дочери. Княжна Людмила грациозно присела
графу Свиридову. Он,
глядя на нее, не мог внутренне не сознаться, что князь Сергей Сергеевич отнюдь не пел ей вчера особенно преувеличенных дифирамбов.
Граф несколько времени молчал. Яков
глядел на него жадно-вопросительным взглядом.
Для этой же цели она наклонилась к стоявшему
на столике букету и еще несколько раз жадно вдохнула в себя его чудесный аромат. Это, казалось ей, ее успокоило. Она стояла возле столика с букетом и
глядела на дверь, в которую должен был войти
граф.
При упоминании
графом последнего имени княжна вдруг вспыхнула, но эта мгновенная краска сменилась моментально мертвенною бледностью.
Граф Довудский продолжал стоять с протянутой рукой, пристально
глядя на свою собеседницу. Последняя машинально подала ему руку. Станислав Владиславович с чувством поцеловал ее. Княжна вздрогнула, но не отняла руки.
Ростовы уезжают из покидаемой войсками Москвы. В гостиной сидит их зять, полковник Берг, прямой предок нынешних истинно-русских инородцев. Он восхищается «истинно-древним мужеством российских войск» и почтительнейше просит старого
графа уступить ему одну подводу, чтоб увезти купленную по случаю очень прекрасную шифоньерку с аглицким секретом.
На дворе нагружаются добром подводы, и отовсюду
на них с завистью
глядят покидаемые в городе раненые. Тут же стоит Наташа с братом Петей.
Граф теперь
глядел на нее, и она даже не казалась ему некрасивой: глаза не были велики, но зато искрились задорным огоньком, рот был, напротив, велик, но зато с многообещающими губами, зубы были широкие, крепкие, ослепительной белизны. Нос несколько вздернутый, с раздувающимися, как у пантеры, ноздрями.
Граф уже
глядел на пессимистку скучным и утомленным взглядом и, не зная, куда с ней далее повернуть, молвил...
За обедом уселись следующим образом: m-me Мерова
на месте хозяйки, по правую руку ее Тюменев, а по левую Бегушев. Домна Осиповна села рядом с Хмуриным, а
граф Хвостиков с Офонькиным. Сам Янсутский почти не садился и был в отчаянии, когда действительно уха оказалась несколько остывшею. Он каждого из гостей своих,
глядя ему в рот, спрашивал...
Граф Хвостиков
глядел на него внимательно.
Воротясь домой, был я уже как закруженный. Что же, я не виноват, что m-lle Полина бросила мне целой пачкой в лицо и еще вчера предпочла мне мистера Астлея. Некоторые из распавшихся банковых билетов еще валялись по полу; я их подобрал. В эту минуту отворилась дверь, и явился сам обер-кельнер (который
на меня прежде и
глядеть не хотел), с приглашением, не угодно ли мне перебраться вниз, в превосходный номер, в котором только что стоял
граф В.
Нельзя сказать, чтобы мальчик этот был особенно интересен; но нельзя было не остановиться
на нем, так как он представлял теперь единственную мужскую отрасль фамилии
графов Листомировых и, как справедливо иногда замечал его отец, задумчиво
глядя вдаль и меланхолически свешивая голову набок: «Мог, — кто знает? — мог играть в будущем видную роль в отечестве?!»
Граф всё улыбался,
глядя на него, и подтрунивал над его молодостью.
И
граф вернулся в залу и так же, как и прежде, весело танцовал экосес с хорошенькой вдовушкой и от всей души хохотал,
глядя на па, которые выделывали господа, вышедшие с ним из кабинета, и залился звонким хохотом
на всю залу, когда исправник поскользнулся и во весь рост шлепнулся по середине танцующих.
Когда же она говорила: «полноте,
граф, вы шутите» и т. п., голос ее, немного горловой, звучал таким наивным простодушием и смешною глупостью, что,
глядя на нее, действительно приходило в голову, что это не женщина, а цветок, и не розан, а какой-то дикий, бело-розовый пышный цветок без запаха, выросший один из девственного снежного сугроба в какой-нибудь очень далекой земле.
— Приятно в деревне жить! — сказал
граф, вставив в глаз стеклышко,
глядя то
на сад, то
на Лизу. — А по ночам, при лунном свете вы не ходите гулять?
«Экая славная девочка! — подумал
граф, снова вставив стеклышко,
глядя на нее, и, как будто усаживаясь
на окне, стараясь ногой тронуть ее ножку. — И как она хитро дала мне почувствовать, что я могу увидеть ее в саду у окна, коли захочу». Лиза даже потеряла в его глазах большую часть прелести: так легка ему показалась победа над нею.
И оттого ли, что ее Великан был в большой дружбе с
Графом Нулиным, или выходило это случайно, она, как вчера и третьего дня, ехала все время рядом с Никитиным. А он
глядел на ее маленькое стройное тело, сидевшее
на белом гордом животном,
на ее тонкий профиль,
на цилиндр, который вовсе не шел к ней и делал ее старее, чем она была,
глядел с радостью, с умилением, с восторгом, слушал ее, мало понимал и думал...